Первая сессия парламента Пакистана состоялась 25 февраля 1948 года. Член Конгресса Дхирендранат Датта выдвинул предложение, чтобы бенгальский язык использовался наряду с урду и английским в парламентских процедурах. Аргумент Датты заключался в том, что из 6,9 миллионов людей в Пакистане более 4 миллионов говорят на бенгальском, что означает, что бенгальский язык является языком большинства. Следовательно, бенгальский не должен рассматриваться только как провинциальный язык; он также должен быть одним из национальных языков.

Однако предложение поправки Датты не было поддержано в парламенте. Даже бенгальские члены парламента не смогли поддержать его из-за возражений со стороны их парламентской партии.

В протест против этого студенты в Дакке бойкотировали занятия и объявили забастовку. 11 марта 1948 года в Восточном Бенгалии был проведен 'День языка'.

Бадруддин Умар писал, что 11 марта в Дакке прошли демонстрации перед различными правительственными зданиями в поддержку бенгальского языка, и протестующие заставили несколько министров уйти в отставку. Для того чтобы вывести премьер-министра Восточного Пакистана М. Назимуддина из здания парламента, пришлось вызвать армию.

Полиция арестовала лидеров движения, включая Шамсула Хака, Оли Ахада и Шейха Муджибура Рахмана, который позже стал лидером освободительной войны 1971 года и основателем Бангладеш.

В реакцию на арест этих лидеров в Дакке прошли забастовки с 13 по 15 марта. Два дня спустя состоялась встреча между Хаджей Назимуддиным и студентами Государственного комитета по языку. Было согласовано, что его правительство порекомендует парламенту Пакистана сделать бенгальский одним из национальных языков.

В этой напряженной обстановке всего через 10 дней в Дакку приехал господин Джинна. И, вероятно, ссылаясь на это, он упомянул в своей речи 'создание путаницы'.